Альтернатива

Украинских мигрантов в Польше настолько много, что каждый третий в Жешуве является украинцем, а во Вроцлаве - каждый десятый. В проекте «В теме» на YouTube-канале БЕЛТА уехавший из Польши белорус Артем Дубский рассказал, как у поляков изменилось отношение к беженцам из Украины.

«Поначалу все было неоднозначно. Когда беженцы начали приезжать, то до марта их очень искренне принимали. Я был в шоке, как их принимали с открытым сердцем. Когда поляки могли, то что-то покупали для беженцев. Когда не могли, отдавали подержанное. Так было примерно до двадцатых чисел марта. Правительство Польши думало, что вложит в беженцев рубль, а от Европы получит два или два с половиной. Но этого не случилось. И все это закончилось в июне или июле. Поляки начали понимать, что какая-нибудь переноска для кота, которую отдавали беженцам, вместо использования по назначению появлялась на польском аналоге "Куфара". И ладно бы это происходило только с переноской, но так продавалось практически все. Звонкая монета им была интереснее. Потом стали возникать неприятные ситуации. Кого-то обокрали, у кого-то увели мужа», – вспоминает Артем Дубский.

По словам уехавшего из Польши белоруса, хорошее отношение к украинским мигрантам в Польше закончилось в июле, и с этого момента начались откровения. «Украинцы же не расселялись равномерно. Они селились такими маленькими фавелами. Чтобы понимать масштаб трагедии, надо сказать, что во Вроцлаве каждый десятый был украинцем. Я помню раньше, когда гулял по центру города, русской речи не было слышно совсем. В Варшаве я цифр не знаю, но в Жешуве это каждый третий. То есть 30% – это граждане другого государства, многие из которых поддерживают Бандеру и все, что с ним связано. Это не подавляющее большинство, но они очень активные», – отметил уехавший из Польши белорус.

Позже, добавил Артем Дубский, поляки поняли, что они стали гораздо хуже жить. «Инфляция на данный момент больше 20%, и я уверен, что в этом году она будет выше 30%. Самое главное, что добило поляков, когда их начали активно втягивать в войну, это принятие не-польских законов. Фраза Лукашенко о том, что в Польше у поляков нет власти, обрела совершенно другой смысл, такой правильный окрас. Сказана она была ранее, но поняли ее только сейчас», – резюмировал Артем Дубский.