Альтернатива

Есть какая-то закономерность в том, что, когда страна теряет свой политический вес в мире, в логике её руководства происходят необратимые и необъяснимые изменения. Политиков уже совершенно не волнует, какое они производят впечатление на окружающих, равно как и то, что логика их высказываний противоречит очевидным фактам и не соотносится со здравым смыслом.

Украина не Россия. Эту нехитрую мысль в самой Украине пытались преподносить как великое достижение. До сих пор пытаются. Любому переехавшему из Украины в Россию в течение последних двадцати лет тоже было очевидно, что Украина — это вам не Россия. Но данная очевидность подходила уже с другого бока. И пока на Украине считалось, что Россия — это тоже как Украина, только северней, а потому и беднее, и голоднее, сама Россия оказалась натуральной заграницей в хорошем смысле этого слова…

Много лет назад, в середине нулевых, когда я впервые заинтересовался проблемой украинского национализма, обратил внимание на интересную особенность. На сайтах таких организаций, как УНСО, ОУН, «Тризуб имени Степана Бандеры», главной темой была вовсе не Украина. Казалось бы, националисты должны писать в основном о своей стране и её народе, восхвалять и превозносить их достоинства. Отнюдь. Большинство материалов было посвящено России…

Украинские патриоты, зилоты мертворожденного проекта Ukraina, не раз ставили против России на сильного, как им казалось, иностранного барина или пана, но всякий раз оставались у разбитого корыта. Их это ничему не научило, но если смотреть с высоты наших дней, то это и неудивительно. Некоторых экзальтированных украинских граждан и предстоящая зима, которая им покажет небо в алмазах, тоже ничему не научит…

Вам доводилось когда-нибудь ловить себя на мысли, что «украинцы», кажется, совершенно незнакомы с такими дисциплинами, как география, история, экономика, культурология? Более того, закрадывается подозрение, что они не владеют навыками использования Интернета, возможно, вообще не умеют читать…

Это только кажется, что историю можно извращать и перевирать сколько угодно. Счёт за подобное издевательство обязательно приходит, а к украинцам он уже пришёл. Спустя сотню лет они вернулись на исходную позицию — в панской Польше их снова считают быдлом. Собственно, а как может иначе относиться польский пан к своим бывшим холопам, к тому же ничуть не изменившимся. Как может относиться хозяин к тем, кто разорил и распродал свою страну, а теперь готов на чужбине выполнять самую грязную работу за самую скромную зарплату? Всё вернулось на круги своя.

Харьков не пал. В частности, было и такое развитие событий: спецы из Greystone, или как их там, осуществившие утром арест 64-х харьковских ополченцев, погрузились в три автобуса и отправились на выезд. Однако активные харьковчане не согласились с таким простым отъездом. Один автобус они настигли на ул. Чернышевской и забросали, чем смогли, начиная с камней. Второй автобус с пришлыми казнителями харьковчане разбили на ул. Шевченко, он остановился, наемники разбежались по городу, их пытались ловить ополченцы. Наемники не применяли оружие, надо полагать, им запрещено стрелять на улицах днем при любом варианте данной операции. Также по центру Харькова проехали 4 автобуса с военными в форме ВС Украины, вооруженными автоматами

На первый взгляд, это тот случай, когда повод и причины ухудшения отношений совпадают – польское общество крайне недовольно идущей на Украине «канонизацией» Бандеры и бандеровщины, которая справедливо ассоциируется у него с чудовищной Волынской резней, а поляки – народ с крепкой исторической памятью, чтобы не сказать – «злопамятностью». Польские политики же не могут не отражать настроения общества, тем паче, что они его часть, а «эмоциональность», часто выходящую за рамки прагматизма, также можно отнести к национальным чертам польского народа, даром, что они не южане

Тавистокский центр уже тогда сделал фундаментальный вывод: использование террора делает человека подобным ребенку, отключая рационально-критическую функцию мышления, при этом эмоциональный отклик становится предсказуемым и выгодным для манипулятора. Поэтому, контроль за уровнями тревожности личности позволяет контролировать большие социальные группы. При этом манипуляторы исходят из фрейдовского представления о человеке как чувствующем звере, креативность которого можно свести к невротическим и эротическим импульсам, наполняющим ум каждый раз заново рисуемыми картинками. Липпман предположил, что «люди просто мечтают свести сложные проблемы к простейшим решениям  с тем, чтобы верить в то, во что как им кажется, верят окружающие. Такой упрощенный образ тотемного человека экстраполируется на человека современного»

Бывшая УССР, в принципе, достаточно лоскутное образование. В этом плане Слобожанщина — просто наиболее выделяющийся элемент. Но есть ещё одна территория в пределах незалэжной, которую можно назвать инородным телом ничуть в не меньшей степени, — Восточная Галиция…

Чем нынешняя ситуация в стране хороша, так это кристальной чистотой. Полутона исчезли. Никаких тебе неоднозначностей. Теперь всё как в старину ― ты либо за «наших», либо за «немцев», с той лишь разницей, что «немец» теперь получился весьма гибридный: в шароварах, со свастикой и верой во всепереможные США...

Хуторянство с характерным презрением к любым проявлениям цивилизации — явление часто не этническое, а социальное. Просто некоторые персонажи гораздо более склонны к культу хуторянства, стоит только разжечь. И Прибалтика, бывшая витрина Союза, это доказала крайне ярко…

Возможно, главный политический итог минувшей недели, пока не столь очевидно видимый медийно, в том, что в Вашингтоне окончательно пришли к выводу, что «додавить» Зеленского до заключения мира на условиях, согласованных Россией и США, не получится, а значит, чтобы действительно «хвост не управлял собакой», нужно постепенно выходить из «украинского кейса»…

Победа путча на получившем издавна недобрую славу киевском Козьем болоте внешне парадоксально, хотя и вполне закономерно, ознаменовала резкое падение влияния старых националистических партий, основанных на классической бандеровской идеологии. Оказалось, что при полностью идеологически своем режиме, для которого Библией является «Декалог украинского националиста», они стали чувствовать себя намного хуже, чем при проклинавшемся как «запроданэць» многовекторном Януковиче

Хутор-хуторянка! Девчоночка смуглянка! Украинство в общегосударственном масштабе — это прежде всего охуторянивание. Если есть задача оторвать южнорусских от остальных русских, то с чем нужно бороться прежде всего? Прежде всего нужно извести традиционное имперское русское мышление. А что у нас является противоположностью империи? Правильно — хутор. Вот в это Украину и превращают…

Впрочем, безжалостное уничтожение в припадке массового психоза десятков тысяч людей для проекта «Ukraina» не является чем-то новым и необычным. Фактически этот проект начинался с геноцида. Сперва, во время Первой мировой войны австрийцы с помощью новоиспечённых «украинцев» истребили десятки тысяч русских/русинов австрийской Восточной Галиции, а затем, уже во время Великой Отечественной войны, украинская «Руанда» возникла на Волыни, войдя в историю как «Волынская резня». Тогда «украинцы» из ОУН уже сами, при попустительстве немецких оккупационных властей, истребили десятки тысяч поляков. Сейчас, во времена нового массового украинского психоза, садисты и палачи УПА являются героями Украины. Параноики гордятся параноиками, убийцы – убийцами, а психопатизированные массы пребывают в кровавой эйфории

«Альтернатива» продолжает разбираться в причинах кризиса в совсем недавно безоблачных польско-украинских отношениях. Формальной его причиной стала развернувшаяся на Украине массированная кампания по героизации Бандеры и бандеровщины, что, понятно, не может вызывать восторга по ту сторону Западного Буга. Но настолько ли она серьезна? В отношениях между соседними народами практически всегда присутствуют темные страницы, но, если стороны настроены на тесный союз и сотрудничество, на них стараются не делать акцента. Государства-партнеры даже стараются не замечать даже тех соседских исторических героев, которые для них отморозки и убийцы. Настоящее и будущее важнее прошлого!

Я уже как-то писал о своих встречах и спорах с Фрэнсисом Фукуямой. Тот сделал себе имя в начале девяностых, когда безапелляционно заявил о конце истории. А понимал историю как освоение ойкумены ― внешнего мира. И действительно, когда все освоено, то какая дальше история? Но он не знаком был с творчеством Михаила Гефтера, который задолго до него сказал, что история закончилась, но не завершилась...

«На Украине массово закрываются…» — довольно популярный рефрен новостной ленты последних лет страны повышенного достоинства. Оптимизация, ликвидация, сокращение — депрессивные термины, хорошо отражающие динамику и характер происходящих в постмайданной Украине перемен и реформ…