Альтернатива

«Правящая каста ... должна составлять особую группу, вылепленную, во-первых, из другой глины, выкованную из другого металла, нежели покорная, равнодушная, неустойчивая масса... эта каста должна демонстрировать совершенно особые свойства духа и души, принадлежащий к этой касте член не знает ни милосердия, ни человечности в отношении личности, руководствуется исключительно пламенной жаждой сохранения целостности, такому человеку свойственна нетерпимость ко всему, что противоречит идеалу, ибо нельзя быть апостолом, не испытывая желания решительно расправиться с кем-либо или что-то разрушить».

Лживо мнение, будто Петр (а иные говорят даже — Екатерина) навязали московитянам имя русских. Имя — московская земля имело значение, по отношению к соседям, так же русским, как и в московском государстве, а в последующее время, означало русское государство, имевшее столицу в Москве, в отличие от другого русского государства — литовского великого княжества. Слово московитяне было совершенно неизвестно у нас; несколько сходное с ним была название Москвичи, но оно означало жителей города Москвы — и в самом обширном смысле — ее земли, ее пригороды, но никогда не имя великорусского народа. Никто бы не назвал суздальцев, владимирцев, нижегородцев — москвичами, но все равно звались русскими.

Они хотели бы возвести свою провинцию на степень нации, образующей самостоятельное государство. Предпочитая ценности своей провинции ценностям великой нации, в состав которой они входят, они начинают критиковать её ценности, стараются видеть в ней действительные или воображаемые недостатки и проникаются ненавистью к ней. Дальше своей колокольни они ничего не видят. Такое умонастроение нельзя назвать национализмом: это - провинциализм.

Еще задолго до европейской войны, начавшейся в 1914 году, вниманию Европы был представлен новый, неизвестный раньше народ — «украинский». Уже в последние десятилетия XIX века о нем настойчиво заговорила печать в Австро-Венгрии, особенно в Галиции. Национальные организации «украинцев» работали и в других странах Европы. Публичные лекции, съезды, общая и научная печать все энергичнее выдвигали национальные права этого народа и вырабатывали их обоснования. На «Congres mondial des Associations lnternationales» звучало имя «Украины», ее национальные требования стали доводиться до сведения правительств европейских держав. В годы катастрофы России, наконец сделана и попытка создания особого государства «украинского народа».

Русский народ - не та или другая из частей населения, у коих от льдин Севера до гор Кавказа, от Придунавья до пределов Биармии княжили потомки Святого Владимира, водворившиеся как свои у своих, у родных населений, - а всеобщее их живое единство. Так же точно и русский язык - не то или другое из его множайших наречий и поднаречий, неисчислимых на широком раздолье своенравных говоров, а при всем их живом разнообразии в бесчисленности поменьших и самомалейших миров - их общее замиренье, закономерное соединенье.

«При помощи конструкционистских технологий производства, которые уже были апробированы для «изобретения» классических наций и которые проявили действенность языка, музея, географической карты и т.д., современный «этнолингвистический» национализм (Э. Хобсбаум) сможет породить новые воображаемые общности - воображаемые лишь в скверном смысле этого слова, то есть совершенно несвязанные с каким-либо чувством социальной реальности и гражданских обязанностей»