Альтернатива

Дело в том, что уже третий час он бродил среди палаток, свалок мусора и шин в поисках вдохновения, и… ничего не приходило. А ведь откликнуться было необходимо. В Союзе уже не раз намекали, что это его долг. Он знал, что детский писатель Лесик Петрик успел уже написать повесть «Про звіряче і дитяче», о том, как жестокий ОМОН проник в детский сад и пытал малюток, выступающих за отставку Януковича. А известная эротическая поэтесса Антония Збуджена уже обнародовала любовную лирику «Гола пані на Майдані», где в своих интимных фантазиях переплетала себя, трёх лидеров оппозиции и памятник Кию, Щеку и Хориву. И только он, Леонтий Душинский, тот, кто мог когда-то за ночь написать цикл стихов «про соціалістичне змагання» и ещё недавно выпустил исторический роман «про змагання національно-визвольні», сейчас неприкаянно слонялся, повторяя: «майдан, Богдан, мой дельтаплан». Однако все рифмы были мёртвыми, вдохновение не приходило

В мире людей нет более примитивного существа, чем их сумма - народная масса. Как только люди, зажженные общим чувством, получают стимул к движению против чего-то, их интеллект заменяется эмоциями, а чувство ответственности делится на количество участников. Возраст толпы равен возрасту 5-6-ти летнего ребенка, который не приемлет размышлений и рассуждений, не понимает и не слушает аргументов и фактов. Такой «ребенок» характеризуется бескомпромиссностью и фанатичной упертостью. Он глуп. И в получении желаемого руководствуется единственным чудодейственным заклинанием: «ХОЧУ».

На Майдане личность невозможна. Точно так же невозможна на Майдане и свобода отдельной личности. Майдан это гетто. И чтобы себя защитить от внешнего мира, Майдан подавляет личность, превращает её в предмет «революции», из которого строятся баррикады. Вожди стучат в барабаны, толпа ревёт, и всякий, кто с толпой не согласен или даже лишь проявляет сомнение, затаптывается. Пока только психологически и символически. Но это пока…