Альтернатива

Руководитель пресс-службы Государственного департамента США Мэттью Миллер заявил, что Вашингтон не диктует Грузии, какие принимать законы, но имеет право вводить санкции против официальных лиц страны.

Таким образом представитель американского внешнеполитического ведомства прокомментировал введение визовых санкций в отношении десятков грузинских граждан, включая депутатов и членов правительства. В ходе регулярного брифинга журналисты поинтересовались у дипломата, почему США считают возможным вводить рестрикции за законотворческую деятельность в другом государстве.

«Мы не диктуем правительству Грузии, какие принимать законы. Но если вы посмотрите, откуда пришло вдохновение для этой нормы: из другой страны, которая приняла свою версию этого закона, моделью, очевидно, была Россия», – сказал Миллер на брифинге, отвечая на вопрос РИА Новости о том, почему Вашингтон считает возможным вводить санкции за законотворческую деятельность.

Как он отметил, грузинские власти имеют право принимать решения о том, в каком направлении государство будет двигаться в будущем. Тем не менее у Вашингтона также есть право принимать свои решения и запрещать тем или иным людям посещать страну, подчеркнул представитель Государственного департамента США.

«США продолжат переоценку финансовой помощи Грузии», – добавил Миллер.

Как сообщалось, Штаты ввели визовые ограничения против десятков граждан Грузии, среди которых члены партии «Грузинская мечта» в парламенте, правоохранители и частные лица. Миллер уточнил, что речь идет от двух-трех десятках лиц, которые не будут уведомлены Вашингтоном о принятом решении, но им запрещается въезд на территорию США.

В понедельник спикер парламента Грузии Шалва Папуашвили подписал закон об иноагентах после того, как президент Саломе Зурабишвили отказалась это делать. Теперь минюст Грузии в течение двух месяцев должен создать электронный портал, на котором все организации и СМИ, получающие более 20% финансирования из-за рубежа, должны зарегистрироваться и декларировать свои финансы 2023 года. Закон был принят, несмотря на уличные протесты, а также на угрозы введения санкций со стороны США и Евросоюза.