Альтернатива

Российского либерального журналиста Аркадия Бабченко, ставшего недавно героем театрального представления с собственным «убийством», не приняли нигде, кроме Украины.

Об этом он заявил в эфире телеканала «Прямой».

«Сначала, когда меня из России вывезли… я же из России не сам уехал – мне предложили. В Чехии есть фонд, основная деятельность которого помогать людям, попавшим в сложную ситуацию именно в России. Они в основном работают с адвокатами, но и с журналистами тоже. И когда началась вся эта травля, мне оттуда позвонили и сказали: "Вот есть возможность тебе приехать и пожить. Мы оплатим. И будем думать о том, чтобы там сделать вид на жительство, чтобы тебе вообще там остаться". Но с Чехией не сложилось. МИД Чехии сейчас говорит, что Аркадий Бабченко к нам не обращался. Да вы чего, ребята? Год вас просили дать мне вид на жительство, сделать мне возможность жить в Чехии. Ни слуху, ни духу. А сейчас, оказывается, говорят, что Аркадий Бабченко не обращался», — возмущенно заявил Бабченко.

«Я дважды приходил на «Свободу», дважды мне говорили, что вакансий нет. Чего там, мне что, пороги обивать? Мне пришлось уехать», — пожаловался журналист.

При этом вечно клянчащий деньги журналист подчеркнул, что не особо хотел работать нигде. По словам Бабченко, он прожил в Израиле два месяца, после чего вернулся на Украину.

«Израиль не для меня. Я не хотел там оставаться. Я приехал туда немного пожить, так сказать перетусоваться», — заявил журналист.

«И работу там не пытался найти. Пытался разыскать бабушку. Она еврейка, и я хотел найти ее корни, чтобы подать заявление на гражданство, но ничего не нашел. Идея затихла сама собой. А потом приехал сюда и понял, что мое место здесь, я здесь почувствовал себя полностью в своей тарелке. И теперь сижу и ничего не делаю. Я сейчас нигде уже не работаю», — заявил Бабченко.

«Мне пока хватает, – ответил Бабченко, на вопрос, где он работает. – Я как работал в "Фейсбуке", так, в общем-то, и работаю в "Фейсбуке". И появилось время наконец-то написать книгу, которую я давно-давно не могу написать. Мне было ужасно обидно, когда меня под Славянском чуть не грохнули, и когда здесь мне вот это сказали… Я думал, может быть, все-таки ничего не получится и, в конце концов, грохнут. Мне было ужасно обидно, что книга так и не написана. Потому что книга должна получиться хорошая. Там еще много не сказано, много еще мной не написано. А сейчас появилось время и наконец-то напишу, в конце концов».