Иосиф Сталин за несколько дней до нападения гитлеровской Германии на СССР нацелил отечественную внешнюю разведку на то, чтобы принять самые возможные меры по перепроверке информации о готовящемся вторжении, и аналитический материал на этот счет был подготовлен, но доложить вождю его уже не успели. Об этом говорится в статье директора Службы внешней разведки (СВР) России Сергея Нарышкина "В войну разведка вступила первой" в журнале "Национальная оборона" к 80-летней годовщине начала Великой Отечественной войны, передает РИА Новости.
Глава СВР Нарышкин напомнил, что 17 июня 1941 года Сталин вызвал в Кремль наркома госбезопасности СССР Всеволода Меркулова и начальника внешней разведки НКГБ Павла Фитина. Предметом беседы было сообщение из берлинской резидентуры, в котором со ссылкой на источник под оперативным псевдонимом "Старшина" говорилось, что все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены и удара можно ожидать в любое время.
"Вождь хотел лично и в деталях узнать, насколько надежен источник. Сообщение, которое было направлено из берлинской резидентуры 16 июня, лежало на его рабочем столе", – написал Нарышкин. "Павел Михайлович Фитин взял на себя ответственность уверить Сталина в абсолютной надежности "Старшины". Внимательно выслушав объяснения, вождь реагировал резко: "Дезинформация. Можете идти", – добавил директор СВР.
По словам Нарышкина, такой жесткой реакции главы государства Фитин не ожидал, но, похоже, правильно ее понял.
"Сталин нацелил руководство разведки на принятие максимальных мер по верификации добытой информации, требовал других, дополнительных доказательств. Павел Михайлович Фитин сразу же отправил в берлинскую резидентуру приказ о проверке. Также дал указание провести анализ сообщений "Старшины" и "Корсиканца" за последний период. Первый в истории внешней разведки добротный аналитический документ получил название "Календарь сообщений "Корсиканца" и "Старшины". Доложить его Сталину уже не успели", – написал Нарышкин.
"Календарь сообщений..." готовила сотрудница разведки Зоя Рыбкина, впоследствии получившая широкую известность как детская писательница Зоя Воскресенская. "Старшиной" и "Корсиканцем" были двое легендарных немецких агентов советской разведки и антифашистов – обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен, работавший в министерстве авиации Германии, и Арвид Харнак, служивший в рейхсминистерстве экономики.
Как отмечают историки разведки, руководству СССР перед войной затрудняло принятие нужных решений то, что в советской внешней разведке со времен ее создания в 1920 году не существовало специального информационно-аналитического подразделения, которое занималось бы анализом, проверкой и оценкой полученных данных и, что очень важно, выявлением дезинформации, попадавшей в агентурные сообщения.
В то же время, Сталин установил такой порядок работы с разведывательными материалами, в соответствии с которым ему направлялись сырые, нефильтрованные сообщения. Сталин до войны с Германией не требовал от разведки осмысления добываемых сведений, каких-либо выводов и прогнозов. Историки спецслужб не исключают, что глава государства опасался, что в ходе такой фильтрации могло быть упущено что-то важное. Советский лидер был не одинок в таком подходе к разведывательной информации – британский премьер Черчилль тоже требовал себе исходные сведения, а не результат их обработки.
Но, как отмечают эксперты, такой подход снижал барьер для проникновения в нарастающем потоке сообщений руководству страны недостаточно достоверных, разобщенных, да и просто противоречивых сведений – тем более в условиях противостояния такому мощному и опытному противнику, как Германия, широко применявшему изощренную дезинформацию, подготовленную высококлассными профессионалами.



О проекте
Главная
Материалы
Статьи
Конференции
Видео
Библиотека
Колонка литератора
Трибуна
Проект «Ukraina»
Самые комментируемые
Самые популярные
Самые понравившиеся
События
Правила
Связь
Поиск
Регистрация