Альтернатива

Кем были носители украинства в XIX и XX веке? Да холопами! Хлопчиками из крестьянских семей, возомнившими себя, по праву образования, «элитою», «мозоком» некой «украинськойи нацийи». Их отношение ко всему русскому, это, по своей сути, не отношение к чему-то иностранному, как это пытаются сейчас подать, а отношение холопа к миру господ. Ведь для холопской интеллигенции общерусская культура, это культура созданная дворянством, культура всего не сельского, всего не крестьянского, а значит - не «украинского», чужого. Отсюда это застревание на каких-то обидах, отсюда эти ничем немотивированные импульсы ненависти к русскости и олицетворяющей ее на данный момент России.

Украинской национальности и, следовательно, украинского народа как такового в природе не существует. Есть русский народ, живущий на необозримых русских просторах, включая и Украину, который желает жить мирно и дружно в едином государстве. Но существует «украинская» выдумка, эксплуатируемая небольшой группой людей, одни из которых верят в нее как в действительность, а другие расчетливо пользуются ею в своих личных и политических целях. Как всякая выдумка, особенно политическая, так и «украинская» оказывается мертворожденным плодом оторванной от народа небольшой группы людей и, несмотря на наукоподобную маску исторического и лингвистического характера, под которой хотят ее скрыть, она не может обмануть трезвую народную мудрость. Мертвая выдумка не принимается жизнью.

В мощный государственный организм Восточной Руси малорусами была инфильтрирована идеология самодержавной, православной империи. Думаю, что это произошло не случайно. Это была естественная реакция западнорусских интеллектуалов на непрекращающийся военно-политический, религиозный, культурный натиск Запада в лице польского экспансионизма. Монахи писавшие «Синопсис» воочию видели растерзанную, униженную, ограбленную, разрушенную врагами Западную Русь. Кстати говоря, Восточная Русь, на тот момент тоже помнила смуту и польскую интервенцию, чуть не погубившую русское государство. Руси нужен был алгоритм, позволяющий навсегда решить проблему постоянной военно-политической и религиозной угрозы со стороны Запада. И этот алгоритм киево-печерские монахи увидели в объединении в единое государственное, культурное, религиозное целое всех ветвей русского народа.

В источниках встречается несколько названий населения Руси, но все они близки между собой и восходят к одному корню. Наиболее распространенными общими названиями были: «руские люди», «руские сыны», просто «русский», «Русь». Реже употреблялось обобщающее навание «славяне». В «Слове о полку Игореве» используется этноним «русич». В договорах Руси с Византией и в «Русской Правде» – «русин». Все эти названия относятся не к какой-то областной восточнославянской группировке, а ко всему населению Руси, в том числе – и населению ее западных земель. Вспомним то место в «Слове о полку Игореве», где говорится о битве под Минском в 1067 г., когда скрестили свое оружие полоцкие и южнорусские полки. «Немизе кровавы брезе не бологомъ бяхуть посеяни. Посеяни костьми рускихъ сыновъ». Как видим, здесь не говорится ни о полянах, ни о северянах, ни о кривичах. Все, павшие на поле брани, и те, кто пришел с Ярославичами, и те, кто был в полку полоцкого князя Всеслава, – все они «руские сыны», представители одного народа.

Неотъемлемым элементом идеологии украинского сепаратизма является непримиримая враждебность к России. Поэтому, если уже искать в 1848 году в Галиции «украинскую» организацию, то таковой следует считать не «Головну Руску Раду», а созданный поляками «Руский Собор», который призывал русинов объединиться с поляками для будущей борьбы против царской России, тогда как «Головна Руска Рада» высказывалась в том смысле, что при определенных условиях русины могут естественно «со страстным желанием» ожидать момента, когда они получат возможность перейти под власть той же самой царской России – «под русский скипетр», «под русские знамена». Какой же украинский сепаратист взялся бы публично произнести такую ужасную крамолу?

Реформы Петра I в области культуры, в значительной степени осуществились в рамках идей/идеологии малорусских ученых, покинувших для этого Киев и переехавших в Москву. Именно киевляне стали в России руководителями церковного управления и просвещения: галичанин Стефан Яворской был «местоблюстителем» патриаршего престола (заместителем патриарха) и президентом Святейшего Синода; Гавриил Бужинский был «Петра Великого дел славный проповедник», а так же до 1726 занимал должность протектора всех подведомственных Синоду школ и типографий, редактировал книги и документы, контролировал издание книг в Петербурге, Москве и городах Малороссии; волынянин Феофилакт Лопатинский был ректором московской академии, а затем епископом в Твери (был момент, когда вообще всеми Российскими епископатами руководили малорусы).