Альтернатива

Ни при каких случаях, ни по каким важным или мелочным соображениям не называйте себя украинцами. Более настоящих, подлинных, исконных русских, чем вы, южане, не существует на свете! Вы имеете и неоспоримое право, и святую обязанность ваше русское имя не только сохранять и беречь, но ярко, сочно, красочно, выявлять и утверждать во внешнем мире, – именно сейчас, в мутную эпоху, когда украинствующие воры обкрадывают вас на каждом международном перекрестке.  Дайте им отпор!  Поднимите перчатку!  На всякое украинствующее на вас покушение с темпераментом, соответствующим и вашей молодости и важности предмета, отвечайте модернизированными словами Святослава: не отдадим земли русской!

Осведомившись о происшедшем разделении Руси, византийские патриарх и император начали называть искони им известную Киевскую, Приднепровскую Русь — Малой, а Русь Залесскую, вновь представшую их умственному взору, — Русью Великой. После заключения 26 апреля 1686 года так называемого «вечного мира» между Россией и Польшей название «Малороссия» закрепилось преимущественно за левобережной ее частью и за Киевом с окрестностями его, оставшимися за Россией, — между реками Ирпенем и Стугной. Параллельно этому со времени «вечного мира» России с Польшей 1686 года на правом берегу Днепра вырисовывается «польская украина», то есть пограничная провинция или область польского королевства. Слово «украйна» в качестве нарицательного, в значении пограничья, пограничной местности или области, и в русском, и в польском языках вошло в обиход с очень давнего времени.

Украинский сепаратизм, как доказано представителями русской дореволюционной и эмигрантской историографии действительно являлся штучной интригой австро-германских правящих кругов в борьбе с Россией. Согласно М.Б. Смолину, «антирусская Русь», под видом украинофильства, поменяла в XX веке многих хозяев. Среди них были и австрийцы, и германцы, и американцы, но цель существования ее, во имя которой ее поддерживали, всегда одна: расчленение русской нации».

В апреле 1923 г. XII съезд РКП(б) объявил «коренизацию» официальным курсом партии в национальном вопросе. В том же месяце VII конференция КП(б)У заявила о политике «украинизации», что украинские ЦИК и Совнарком сразу же оформили декретами. Украинизации отныне подлежали служащие всех учреждений и предприятий, вплоть до уборщиц и дворников. Нежелавшие украинизироваться или не сдавшие экзамены по украинскому языку, увольнялись без права получения пособия по безработице и с волчьим билетом. Украинизировали все и вся: прессу, школы, вузы, театры, учреждения, делопроизводство, штампы, вывески и т. д.

Барды великой и самобытной малорусской культуры, ее квазиисторики очутились в положении очень комичном. Они ее не нашли, и не нашли по той простой причине, что не умели искать. То, что для них представляет культуру самобытную, - первобытные этнографические, архаического типа особенности в общекультурном отношении малоценны. А между тем они проглядели все культурно ценное, что создано малороссами, и проглядели потому, что на нем нет этикетки. Это ценное - русская культура, русское искусство, русская наука, русская музыка, созданные совместным трудом главным образом двух ветвей русского народа - великорусской и малорусской (при участии, конечно, и других живущих в России национальностей, усвоивших русский язык и нашу культуру).

Германец, где бы он ни был и кто бы он ни был - боварец, саксонец, пруссак, - с гордостью называет себя Deutsche, членом одного великого народа; у него узкий местный патриотизм, старые родственные счеты не заглушили чувства солидарности всех частей одной великой нации, и во всех углах земного шара, куда только не проникает германец, звенит одна песня: “Deytschland, Deutschland uber alles!” А ведь и германские племена когда-то воевали друг с другом, то здесь, то там составлялись отдельные государства, из которых то одно, то другое достигало господства, гегемонии. Теперь это одна нация, сознательный союз равноправных членов, и все встанут, как один человек, на защиту общего блага. Не то у нас. Самое имя русский кажется некоторым из наших узко местных патриотов чем-то обидным, оскорбительным, чуть не клеймом каторжника, прикованного к цепи суровым тюремщиком. Наиболее рьяные местные южнорусские патриоты стараются заменить исконное Русь, одно из древнейших имен южнорусского центра, перешедшее затем на всю совокупность славянских племен, новейшим Украина, отвергая и среднее - Малороссия, в котором все же звучит старое Русь или юг ставится в положение меньшего брата; но они забывают, что Украина не что иное, как окраина, пограничная марка то польского, то московского государства.