Альтернатива

России уже в ближайшие годы предстоит принять ключевое участие в прописывании новых правил глобальной игры, фактически — в создании новой системы международного права. В этой системе неизбежно будут сильные и слабые, и у сильных неизбежно будет больше ответственности, а значит, и больше прав (здесь зависимость всегда прямо пропорциональна: право порождает ответственность, а ответственность наделяет правом), чем у слабых. И роль России в этой системе будет зависеть от того, насколько эффективно ей удастся организовать собственное предполье — зону непосредственной ответственности.

Спецкоры «КП» Александр Коц и Дмитрий Стешин передают из Углегорска, взятие которого обеспечило полное окружение многотысячной группировки ВСУ

Как все прекрасно начиналось! Какие отличные были планы – создать самую мощную армию в Европе и наконец-то раздавить «проклятую Рашку», чтобы и подумать не могла нарушать священные рубежи трипольской культуры укров, так великолепно мутировавшей в «украинскую Украину», где каждый первый – «справжний эвуропэець», ненавидит Путина и мечтает ему доказать это на поле брани. Чтобы потом понести свет пробуждения в Рашку и там всех освободить. От всего. А свобода таки встретила всех радостно у входа и кто-то кому-то что-то передал. То ли «Волобуев, вот ваш меч!», то ли наоборот…

Введенные в бой резервы позволят удержать хунте ситуацию еще дней до трех (в случае, если за это время интенсивность боев не увеличится). Затем они иссякнут и придет время для новой активности ВСН, которую скорее всего уже отразить будет нечем. Пока же мы видим встречные бои в районах Еленовки, Марьинки, «Бахмутки». В то же время появляются признаки дезорганизации общего управления войсками ВСУ.

В стране, поддерживавшей Гитлера даже после его смерти и приведенной в чувство только в результате полного разгрома ее вооруженных сил и оккупации всей территории, вдруг почти не оказалось нацистов. То есть кто-то погиб в бою, кого-то казнили, кого-то посадили, кому-то удалось бежать, но все остальные оказались антифашистами. Миллионы, десятки миллионов антифашистов, молчаливых «борцов с режимом». Культурный шок, испытанный немцами после разоблачения преступлений нацизма оказался настолько велик, что они не могли, находясь в здравом уме и твердой памяти, признать, что поддерживали этот режим. Они сами себя убедили в том, что они пусть молча, но боролись, по крайней мере в душе. И даже миллионы фронтовиков, как выяснилось, «защищали Германию, но не Гитлера».

Потеря Мариуполя так же критична для украинской власти, как и потенциальное поражение под Дебальцево. И то, и другое может привести к лавинообразным изменениям уже не на фронте, но в самом Киеве. Потому под Мариуполем возможны любые провокации и любые формы политического и информационного давления. Да, ВСУ не балуют разнообразием в тактике, но теперь от них можно ожидать чего угодно.

Единицы пассионариев, готовых бороться за свободу и судьбу, на все лады восхваляют в СМИ, и ситуацию это не меняет. Галичина устала от ожидания разрушения, которое неуклонно приближается. Идти умирать за умирающее государство не целесообразно, а значит - не патриотично. Все еще надеялись, что волонтерскими подаянием откупят себя от войны, но нынешняя власть очень быстро показала зубки, и выхода из этого не видно. Каждый теперь думает новой преступной власти навредить в тылу, а то, что власть стала чужой, сомнений уже не вызывает

Американцы все это знали, но погнали украинскую армию в бессмысленное наступление, которое она даже толком начать не смогла. То есть армию обрекли на уничтожение, а фронт на развал. Зачем это США? Затем, что как мы уже отмечали выше, США уже не нужна недостижимая победа на Украине, нужна ликвидация Украины, но чужими руками и с возможно большей пользой для себя

Но вы даже не представляете себе, как положительно на их умы будет воздействовать нахождение в их городе танков и ополчения Новороссии. Вот сейчас, когда у него в городе Украина, он искренне за Украину и болеет всей душой за киборгов. Но если у него дома вдруг начнут строить Новороссию, он также искренне, незаметно для себя станет сторонником Новороссии. Все зависит от того, чья власть. Введите в Киев войска и присоедините его к России, я вас уверяю, в течение 100 лет там не будет и намека на какой-нить бунт или майдан.

Пару слов от меня лично. Время от времени укронацики рассказывают мне, какая я сволочь и предатель, потому что с галицийской фамилией Ющук занимаю пророссийскую позицию. И, мол, как меня бы осудили мои украинские предки. Отвечу один раз подробно бандеровской швали и украинским нацистам

С нацистами еще никому не удавалось договориться. Точнее, они никогда не выполняли своих договоренностей. Просто потому что они не считают партнеров за людей. Переговоры они используют для обмана, затягивания времени, выторговывания преимуществ – для чего угодно, но только не для того, чтобы договориться искренне и всерьез. В силу самоубежденности в своем превосходстве они рассматривают партнера по переговорам как низшее существо, в отношении которого они могут действовать как угодно.

Украина не Россия. Это не просто название книги бывшего президента Украины Леонида Кучмы. В этой фразе заключается смысл существования украинского проекта, а задачей №1 для любой власти является вытравливание всего русского из украинского народа. Ведь если по обе стороны украинско-российской границы будет жить один народ, говорящий на одном языке, имеющий общую историю, то исчезает сам смысл границы. Одному народу нет нужды иметь два государства, ему необходимо одно, но независимое, сильное и процветающее.

Мы евреи — народ, который больше всех в мире пострадал от нацизма. И вот, претерпев геноцид, спустя каких‑то 70 лет евреи не замечают, что нацизм снова поднимает голову. Да, он не носит антиеврейского характера. Но как прекрасно сказал Володя Соловьев, евреи свое место точно не отдадут в этой ситуации. То есть это он сейчас не антиеврейский, — антирусский. Тем более обидно, что евреи принимают в этом нацизме самое активное участие. Никогда не мог подумать, что мне будет стыдно за своих соплеменников не только в вопросах экономического свойства, но еще и национального.

Украинцы — не немцы, они специалисты не по войне, а по грабежу и охране концлагерей. Поэтому советник Авакова Геращенко уже именует Обаму «политическим карликом» за то, что тот никак не начнет войну с Россией за Украину, а Яценюк упрекает европейцев в том, что они в отличие от украинцев не понимают своих собственных европейских интересов и отказываются финансировать жалкое подобие украинского государства. В общем, на Украине все хотят воспользоваться плодами победы над всеми (Россией, Новороссией, друг над другом), но победить за них должен кто-то другой. Однако США — сверхдержава, и если они решили, что украинцы будут воевать, значит, украинцы будут воевать. Будут плакать, прятаться, саботировать, но все равно будут воевать. Поэтому война, о неизбежности которой практически в один голос говорили и продолжают говорить все адекватные эксперты, с каждым днем становится все ближе и реальнее.

Украина стремительно превращается в нищее Сомали с минусовыми температурами и озлобленным на всё и вся населением. После непродолжительной постмайданной эйфории пришло традиционное время разочарований. Сегодня у украинцев стало модно во всём винить Порошенко и олигархов (Путин — само собой). Однако всё реже встретишь того, кто признается, что голосовал на выборах за действующего президента. С каждым днём становится всё меньше тех, кто год назад поддерживал «евромайдан». Стыдно быть идиотом?

Понимая то, что в случае гибели Украины российско-европейское противостояние пойдет на спад, Вашингтон пытается принудить ЕС оказать Киеву максимальную финансовую поддержку. Украина не должна рухнуть раньше времени. США необходимо сохранить зону напряженности в Украине до момента возникновения серьезных финансовых и политических проблем в России. Поэтому американцы хотят, чтобы европейцы сами оплачивали украинские счета, а значит свое самоубийственное противостояние с русскими. Для Вашингтона это идеальный вариант.

Есть вопрос этики, соответствия средств и цели. Есть великая цель – преодолеть мировое зло, имперскую Россию. Методы должны быть соответствующие. Если потребуется – мы должны пойти и на пытки. Все эти эксцессы неизбежны на любой войне. На любой. У нас ведь какой выбор, если мыслить логически? Вообще не вести войну, сдать Донбасс Путину - либо пойти на войну, с учетом допущения эксцессов. Преступление – это суть войны. Но есть и политический контекст. Война – это разбой, который мы допускаем, когда в другом случае будет хуже. Я думаю, расширение авторитарной империи Путина, этого православного мракобесия, полуфеодальной монархии на эти регионы и всю Украину – в рамках исторического процесса гораздо хуже

Российский самолет пятого поколения Т-50 (ПАК ФА), поставки которого в войска начнутся в наступившем году, не менее фантастичен, чем космические истребители из "Звездных войн". Он обладает сверхманевренностью, незаметен для радаров - хотя сам видит все, - способен одинаково эффективно воевать на любой дистанции, поражая цели в небе и на земле.

Любая операция предусматривает долю риска (иногда значительную). Без риска нет победы, не рискующий не пьет шампанское. Но риск и авантюра — разные вещи. На авантюру приходится идти, когда противник столь силен, что все другие сценарии предполагают проигрыш. Если же враг уже слабее, и вопрос победы является вопросом времени, а не принципа, возможность организации авантюр можно предоставить врагу

Самую горькую и обидную для меня как для украинца, но я понимаю, что справедливую оценку России дала моя дочь, которая гостила у меня на каникулах (со своей детской непосредственностью). Она не хотела уезжать домой (просилась остаться еще на неделю – другую, а лучше насовсем) и сказала одну фразу, которая меня расстроила (как патриота своей Родины): «Папа ну почему я не родилась в России?» (я не пытаюсь никому польстить. Здесь как и везде я пишу ПРАВДУ. Даже горькую для меня)