Альтернатива

Украинские националисты утверждают, что Украина — это Европа. Непредвзятые наблюдения позволяют с ними согласиться лишь частично. Не то чтобы Украина усвоила истинные европейские ценности, но сегодняшняя Европа, теряя традиции и экономику, постепенно превращается в огромную Украину, быстро догоняя Киев на пройденном им пути…

Урок всей этой истории давно известен, но его никак не хотят усвоить политические карлики. Маленькие и слабые смогут сравняться с большими и сильными, только если сами станут таковыми. Иначе, в какой бы союз они ни входили, всё равно останутся маленькими и слабыми, интересами которых большие и сильные будут жертвовать ради минимизации собственных потерь…

Участие Европы в украинском конфликте, а также постоянные провокации давно уже позволяют России ответить военной силой. Сдержанность Москвы не означает отказ от такого ответа — всего лишь желание избежать худшего варианта развития событий, а если не выйдет, то самостоятельно выбрать время, место и формат начала военных действий…

Американские переговорщики, которым необходим результат, привыкают добиваться его во взаимодействии с Россией при противодействии Украины и ЕС. Это задел на будущее: никто не отменял личные контакты, симпатии и антипатии не только в политике, но и в дипломатии. Что же касается самих ударов, то пока что они продолжаются и нет никаких признаков подготовки к их остановке…

В целом для парализации работы органов власти и большинства предприятий столицы Украины достаточно вывести из строя автомобильные мосты в районе города, два из которых также служат мостами метро. Учитывая, что не меньше трети населения города живёт на левом берегу, а работает на правом, транспортный коллапс, связанный с выводом из строя мостов, сделает невозможной нормальную административную и хозяйственную деятельность в Киеве…

Возможно, общая геополитическая расстановка сил и заставила бы российское руководство пойти на сохранение урезанной Украины, не исключено, что такая попытка даже будет предпринята. Но она обречена на провал. Нельзя сохранить то, что не имеет собственного интереса и готово погибнуть за чуждые чужие интересы. Они опять начнут всё сначала, как хотевший на политическую пенсию Муссолини был вынужден начать всё сначала в Республике Сало…

Чем дольше наращиваются вооружения с целью борьбы за мир, тем меньше шансов избежать войны. Но шанс есть. Будущее не является фатально предопределённым. Любой самый вероятный сценарий имеет альтернативу…

Неуничтоженный майдан пытается уничтожить любую организованную силу в пределах доступа. Украина является квинтэссенцией майдана, не может существовать вне майданной формы, вне стремления к абсолютной, ничем не ограниченной «воле». Она, как раковая клетка, стремится пожрать всё вокруг себя. Чем больше она жрёт, тем дальше может дотянуться и тем опаснее становится, а потому ликвидация Украины необходима ради обеспечения безопасного развития всего человечества…

Украина должна исчезнуть как государство, поскольку на сегодня, по сути, государством не является, а служит лишь площадкой для ведения Западом прокси-войны против России под прикрытием формальных атрибутов уже погибшей де-факто украинской государственности. Чтобы выбить из рук Запада, прежде всего европейских ястребов, эскалационный козырь, который они к тому же не полностью контролируют, любые намёки на послевоенную украинскую государственность в любых границах необходимо прекратить…

Поскольку ни России, ни США сейчас война не нужна, а отдельные европейские страны к ней стремятся и провоцируют её, было бы разумным предположить, что именно доведение до Кремля позиции США по этому вопросу было задачей директора ЦРУ. Через своих визави он должен был передать российскому руководству сообщение примерно такого содержания: «США будут проявлять сдержанность в Европе и рассчитывают на ответную сдержанность России в этом регионе». В переводе на нормальный язык это значит, что Вашингтон не подтвердит своим союзникам ядерные гарантии, но рассчитывает на то, что, если они всё же решатся на провокацию, Россия также постарается обойтись обычными средствами вразумления и не станет разносить агрессоров в труху, ограничившись простым, хоть и обильным, кровопусканием и возможным изъятием каких-то территорий (то есть применит украинский сценарий).

Из всех её видов «оппозиционный андеграунд» — один из наиболее опасных. Опасен он именно потому, что не производит впечатление чего-то серьёзного: толпа неудачников, фриков, алкоголиков и вырожденцев больше напоминает цирк уродов — группу страшилищ из какого-нибудь детского мультфильма, уродливых, жалких, но не страшных, разве что самую чуточку, чтобы не травмировать нежное детское сознание. Но для юных неокрепших умов, ищущих новое откровение, они пытаются стать представителями «истинного современного искусства», вобравшими в себя «всё лучшее, что породило человечество»…

Чем меньше везут на Украину западного оружия, чем хуже ситуация на фронте, тем больше трупов известных и неизвестных националистов-коллаборационистов «перезахоранивают» в городах и весях на ладан дышащего нацистского государства. Подбирают именно по этому принципу: чем гаже, чем русофобнее, чем неприемлемее для России, тем больше шансов быть перезакопанным на пока ещё подконтрольных Киеву территориях…

Дурак, сжегший свой дом, должен до конца жизни бить себя по дурной голове и каяться, боясь даже показаться на глаза нормальным людям. Не потому, что будут обижать — не будут, а потому, что дураку должно быть стыдно за то, что он был таким дураком. Стыд — это первый шаг к выздоровлению. Но чтобы стало стыдно, надо почувствовать свою вину, а не осудить чужую…

Идеологизированного человека трудно сломать, поскольку он считает, что ему открылся свет абсолютной истины. Но если слом удался, он легко, с рвением принимает противоположную идеологию и начинает нести её в массы с тем же неистовством, с которым нёс диаметрально противоположные идеи. Хотя, почему противоположные? В конечном счёте каждая идеология сводится к тому, что надо слушать «гениального» вождя, даже если сегодня он противоречит себе вчерашнему и тогда всем будет счастье?

И всё же дуракам везёт: в воде они не тонут, в огне не горят, а если и горят или тонут, то этого никто не замечает, так как имя им — легион и место выбывших тут же заполняют новые, такие же уверенные в собственной непогрешимости и так же готовые жечь, разрушать и вешать ради «светлого будущего всего человечества». Только вот без перебитых дураками созидателей ресурс быстро исчерпывается, сам же разрушитель созидателем никогда не станет…

Когда горит публичный дом, юные пубертаты бегут смотреть на выпрыгивающих из огня сотрудниц этого специфического учреждения, а матёрые папарацци стремятся сделать как можно больше кадров с важными посетителями. Но обычно пожары быстро гасят даже в публичных домах. В конце концов, это не артиллерийские склады, там нечего бояться детонации боеприпасов…

Запад знает, что Россия богатая, сильная, что она выигрывала все войны, даже те, в которых поначалу проигрывала, даже если от первых сокрушительных поражений до первой победы должно было пройти 150 лет, а до окончательной 250, всё равно Россия побеждала, возрождаясь как Феникс из пепла и оставаясь всё той же Россией. Итак, знают о силе, знают о непобедимости, знают о богатстве, позволяющем пережить их всех в полнейшей изоляции, но всё равно с упорством мотыльков, летящих на свечу, бьются об Россию, разбиваются и снова бьются…

Идеям лучше не овладевать массами. Идеи должны оцениваться (на предмет адекватности), обсуждаться и развиваться теми, кто может их понять и оценить по достоинству. Не пытается же общество голосованием решать, какое инженерное решение ракетного двигателя перспективнее, а вот куда более сложные и куда сильнее влияющие на судьбы людей вопросы государственного управления и развития общества считает для себя возможным обсуждать каждый…

У нас первая глобальная война эпохи кризиса глобальной системы. Глобальная система — не одна страна, она не умирает быстро и безболезненно. Здесь главное не дать ей утащить за собой всех. Поэтому действовать надо уверенно, но не спеша, как хирург во время сложной операции…

Ближайшие союзники, как доверенные сотрудники, всегда склонны преувеличивать свою значимость. Если их вовремя не поставить на место, сотрудники могут довести до личной, а союзники — до геополитической катастрофы…