Альтернатива

Наши враги очень чётко уловили эту объективную уязвимость России и в последние годы именно в этот сектор направляют свои главные усилия. Основной их метод я бы назвал «Ностальгия». Это массовая эмоция, свойственная представителю любого идеологического лагеря. Люди в принципе любят вспоминать о «Золотом веке», который существовал когда-то. Каждый же представитель отечественных идеологически противостоящих лагерей имеет свой «Золотой век» в пределах только что прожитого нами столетия...

Женя Бильченко – честная и искренняя девушка. В Италии 20-х она носила бы чёрную рубашку, в Германии 30-х – коричневую. А в СССР была бы комсомолкой. Причём могла бы состоять одновременно в нацистах, фашистах и коммунистах. Её бы это не то что не покоробило, наоборот, дало бы основания для хвастовства...

Цветные путчи затеваются не в интересах США как государства, а в интересах одной из группировок американской элиты (леволиберальной транснациональной финансовой олигархии). Более того, эта группировка применяет против своих оппонентов в США те же самые методы, которые применялись ею за пределами США…

Если кому-то повезёт вернуться в русскость и спастись – буду рад. Если нет, как-нибудь переживу. Шок я пережил давно, ещё в 1993-1996 годах, когда с удивлением увидел с какой скоростью дерусифицировалось, даже не заметив этого, большинство русских, проживавших на Украине. С тех пор прошло больше 25 лет. Мы прожили жизнь. И большинство из тех, кого я знал, для меня давно чужие люди...

Люди всегда стремятся переезжать в новое государство вместе с землями. Но это редко у кого получается. Однако, вернув людей, со временем вернём и земли. Погнавшись же за землями, людей можем потерять. С этой точки зрения русофобское бешенство лимитрофов, легко обращается Россией из проблемы в благо. Так что пусть злобствуют, пусть разрушают свою государственность, Сибирь большая, её ещё осваивать и осваивать...

Деградировавшая власть. Обречённое на окончательную деградацию общество. Жалкое, душераздирающее зрелище. Но с этим придётся смириться. «Хвост ко дню рождения» никогда уже не найдётся. Его просто  больше не существует в природе...

Россия продемонстрировала способность не просто выживать, но развиваться опережающими темпами даже в условиях враждебности подавляющего большинства постсоветских государств и весьма условного союзничества оставшихся. То есть для неё интеграция желательна, но не критична. Об остальных осколках СССР этого не скажешь…

Обвиняя Запад в использовании двойных стандартов, мы априори подразумеваем, что двойные стандарты — это плохо. Чем обоснованнее выглядят наши инвективы против двойных стандартов, чем мы убедительней в своей аргументации, тем более негативно относится общество не только к использованию двойных стандартов Западом, но к двойным стандартам как к технологии вообще…

Раздавая дипломы о высшем образовании людям, де факто не имеющим кругозора, который обеспечивало гимназистам начала ХХ века толковое среднее, мы плодим пушечное мясо майдана – недовольных всем подряд и ни к чему неспособных очередников социальных лифтов, быстро понимающих, что прорваться в этот лифт они могут только силой, только ценой разрушения системы, в которой они не востребованы, при том, что построить другую не в состоянии...

Майдан не является контрреволюцией, ибо он не пытается вернуться в прошлое. Майдан не является революцией, он не демонтирует модель олигархического государства. Майдан является днём сурка. Он заставляет общество беспрерывно переживать один и тот же этап своего развития — канун перерождения олигархической республики в сверхмонополию…

Высокая популярность теорий заговора объясняется тем, что ограниченный ум, не имеющий опыта работы с информацией, не обременённый образованием, всегда склонен считать непонятное опасным. Более того, такие люди, не обладая способностью отличить правду от лжи, уверены, что их все обманывают…

Наиболее активная группа зарубежных русских, ратующих за воссоединение, выработала нечто вроде неоимперской идеологии. Это эклектический набор штампов, представляющий из себя невообразимое соединение православного коммунизма и атеистического монархизма…

Всегда есть какой-то процент «революционеров-диссидентов». А каким будет этот процент, зависит от тонкой и взвешенной работы государственной власти как с молодёжью, так и со всем обществом. В России дважды (в 1917 году и в 1991 году) совершало революцию и разрушало страну поколение более благополучное и эмансипированное, чем предшествующие…

Лично вы можете считать себя коммунистом, либералом, националистом, анархистом, кем угодно, но в этом противостоянии вы всё равно окажетесь на чьей-то стороне. Если вы за порядок и стабильность, то, будь вы в душе хоть трижды коммунистом, вы контрреволюционный традиционалист-консерватор. Если вы за революцию, за права меньшинств и вам «власть надоела», то вы леволиберальный революционер-глобалист, даже если считаете себя махровым праворадикальным националистом...

Сегодняшние американские бунты – не борьба расово угнетённых против угнетателей и не социальный конфликт. Это противостояние американского финансового капитала, пытающегося в рамках концепции Клинтонов-Обамы остаться последним осколком умирающей системы, с американским промышленным капиталом, который пытается запрыгнуть в первую шлюпку, покидающую тонущий корабль, пока остальные ещё борются за то, чтобы он остался на плаву...

Ещё в 2014 году, когда я читал откровения популярных полевых командиров восставшего Донбасса, мне не давала покоя мысль, что они будут делать, если вдруг победят. Впрочем, именно их лозунги и наброски «прекрасного нового мира», который они хотели бы построить, заставляли предположить, что победить они не смогут...

Сейчас «союзники» активно обвиняют Россию именно в том, что она их не хочет больше содержать, и грозят «примером потерянной Украины». Но Украину, как и других, потеряли задолго до снятия с содержания. Они были потеряны в момент распада СССР, когда их элиты сделали ставку на «самостоятельное доение собственной коровы»...

Если народ лишён собственной элитой возможности выбирать между различными идейными направлениями, остаётся выбирать только между сытостью и голодом. В таком случае Гитлер становится лапочкой, пока не начинает терпеть поражения. Неизбежность скорой гибели Рейха в огне им же развязанной войны люди не видят. Простой человек неспособен просчитать потенциалы вступивших в войну сил и осознать, что Рейх проиграл войну ещё до её начала...

Выбор у лимитрофов невелик, либо принимать статически неустойчивую полиидеологичную систему, воспитывать соответствующие управленческие кадры и выстраивать суверенную политику, в рамках возможностей, диктуемых весом, размером и географическим положением, либо становиться в очередь на приём в империю и ждать решения свой судьбы, имея в виду, что в конечном итоге можно получить отказ и так и остаться наедине со своей непроданной, никому не нужной любовью...

Противник никогда не должен знать какой ход вы сделаете, а для этого у вас формально должны быть развязаны руки для всех возможных множеств и подмножеств ходов на мировой шахматной доске. Ограничение же себя единственным доступным вариантом – верный путь к поражению, так как рано или поздно противник найдёт контригру...