Альтернатива

Сегодня у России нет выбора. Война идёт, и её надо выиграть, причём выиграть как можно скорее. Чем дольше мы возимся на Украине, тем больше смелеют наши соседи, тем острее у них желание вмешаться, тем охотнее они прислушиваются к понуканиям и обещаниям США. Более того, чем дольше мы будем возиться, тем хуже для нас будет ситуация на самой Украине...

Критики российской политики любят вспоминать слова Путина: «Если драка неизбежна, бей первым», — но они забывают, что большей части драк можно избежать, если не торопиться бить...

Утешьтесь, Россия придёт, только не тогда и не так, как вы себе представляете. Может быть, к вашим внукам, а может быть, и к вам, но всё равно не так, как вы хотите, а так, как ей надо...

Выбор между антироссийской «сакральной русской» частью антимайдана и радикально националистическим майданом ― как выбор между раком и гангреной. Обе крайности смертельно опасны...

Мы последние годы ведём нескончаемый спор, являются ли русские, белорусы и украинцы единым народом, тремя братскими или уже чужие друг другу? Сможем ли мы когда-нибудь вернуться к единонародию и братскости или наш раскол навсегда? Восстановится ли когда-нибудь Россия в своих имперских границах или территории утрачены навечно?

Практически каждый материал, посвящённый Украине (а в последнее время и Белоруссии), вызывает острейшую дискуссию «интеграторов» и «сепараторов». Представители двух этих видов homo politicus («человека политического») присутствуют во всех трёх (русском, украинском и белорусском) обществах, задавая тон и направленность обсуждению вопроса о «собирании русских земель»...

Я обрёл свою Россию, они получили свою Украину. Человеку не свойственно признавать свои ошибки, тем более, если его собственная глупость сломала жизнь и ему самому, и его потомкам. Они и не признают, уверяя всех, что на Украине всё прекрасно...

Когда сегодня мы говорим об абсолютной бесперспективности украинства, мы имеем в виду не государственность, которой де-факто уже нет, хоть де-юре она продолжает существовать, а идеологии. Это может показаться парадоксальным, но абсолютно все варианты господствующих на руинах Украины идеологий, апеллируют к СССР и УССР…

Наши враги очень чётко уловили эту объективную уязвимость России и в последние годы именно в этот сектор направляют свои главные усилия. Основной их метод я бы назвал «Ностальгия». Это массовая эмоция, свойственная представителю любого идеологического лагеря. Люди в принципе любят вспоминать о «Золотом веке», который существовал когда-то. Каждый же представитель отечественных идеологически противостоящих лагерей имеет свой «Золотой век» в пределах только что прожитого нами столетия...

Женя Бильченко – честная и искренняя девушка. В Италии 20-х она носила бы чёрную рубашку, в Германии 30-х – коричневую. А в СССР была бы комсомолкой. Причём могла бы состоять одновременно в нацистах, фашистах и коммунистах. Её бы это не то что не покоробило, наоборот, дало бы основания для хвастовства...

Цветные путчи затеваются не в интересах США как государства, а в интересах одной из группировок американской элиты (леволиберальной транснациональной финансовой олигархии). Более того, эта группировка применяет против своих оппонентов в США те же самые методы, которые применялись ею за пределами США…

Если кому-то повезёт вернуться в русскость и спастись – буду рад. Если нет, как-нибудь переживу. Шок я пережил давно, ещё в 1993-1996 годах, когда с удивлением увидел с какой скоростью дерусифицировалось, даже не заметив этого, большинство русских, проживавших на Украине. С тех пор прошло больше 25 лет. Мы прожили жизнь. И большинство из тех, кого я знал, для меня давно чужие люди...

Люди всегда стремятся переезжать в новое государство вместе с землями. Но это редко у кого получается. Однако, вернув людей, со временем вернём и земли. Погнавшись же за землями, людей можем потерять. С этой точки зрения русофобское бешенство лимитрофов, легко обращается Россией из проблемы в благо. Так что пусть злобствуют, пусть разрушают свою государственность, Сибирь большая, её ещё осваивать и осваивать...

Деградировавшая власть. Обречённое на окончательную деградацию общество. Жалкое, душераздирающее зрелище. Но с этим придётся смириться. «Хвост ко дню рождения» никогда уже не найдётся. Его просто  больше не существует в природе...

Россия продемонстрировала способность не просто выживать, но развиваться опережающими темпами даже в условиях враждебности подавляющего большинства постсоветских государств и весьма условного союзничества оставшихся. То есть для неё интеграция желательна, но не критична. Об остальных осколках СССР этого не скажешь…

Обвиняя Запад в использовании двойных стандартов, мы априори подразумеваем, что двойные стандарты — это плохо. Чем обоснованнее выглядят наши инвективы против двойных стандартов, чем мы убедительней в своей аргументации, тем более негативно относится общество не только к использованию двойных стандартов Западом, но к двойным стандартам как к технологии вообще…

Раздавая дипломы о высшем образовании людям, де факто не имеющим кругозора, который обеспечивало гимназистам начала ХХ века толковое среднее, мы плодим пушечное мясо майдана – недовольных всем подряд и ни к чему неспособных очередников социальных лифтов, быстро понимающих, что прорваться в этот лифт они могут только силой, только ценой разрушения системы, в которой они не востребованы, при том, что построить другую не в состоянии...

Майдан не является контрреволюцией, ибо он не пытается вернуться в прошлое. Майдан не является революцией, он не демонтирует модель олигархического государства. Майдан является днём сурка. Он заставляет общество беспрерывно переживать один и тот же этап своего развития — канун перерождения олигархической республики в сверхмонополию…

Высокая популярность теорий заговора объясняется тем, что ограниченный ум, не имеющий опыта работы с информацией, не обременённый образованием, всегда склонен считать непонятное опасным. Более того, такие люди, не обладая способностью отличить правду от лжи, уверены, что их все обманывают…

Наиболее активная группа зарубежных русских, ратующих за воссоединение, выработала нечто вроде неоимперской идеологии. Это эклектический набор штампов, представляющий из себя невообразимое соединение православного коммунизма и атеистического монархизма…