Альтернатива

Когда же Россия сама перенесла войну в виртуально-информационное пространство, перехватила инициативу и предложила свою матрицу, свой виртуальный мир, более убедительный, чем западный, противники оказались к этому не готовы. И не мудрено. Представьте себе, в каком Вы сами оказались бы шоке, если бы ехали на танках убивать диких, вооруженных копьями и доисторическими мушкетами зулусов, и вдруг попали бы под удар современной высокотехнологичной авиации. Примерно в таком положении оказался Запад, рассчитывавший вести гибридную войну с Россией, живущей в доинформационном мире и обладающей возможностями позднего СССР, и внезапно столкнувшийся с гибридными (в том числе информационными) усилиями Москвы, более технологичными, чем его собственные.

Прихрамывающий на выход из большой политики президент США Барак Обама в течение декабря месяца несколько раз пытался спровоцировать дипломатический конфликт между Россией и США. Понятно, что делается это с целью осложнить намеченную избранным президентом США Дональдом Трампом переориентацию американской внешней политики с конфликта с Россией на конфликт с Китаем. Следовательно, речь идёт не о мелкой мести жалкого неудачника, но о системных действиях всё ещё очень сильной и влиятельной группы глобалистов, представляющей примерно половину американской расколотой элиты.

России необходимо использовать ближайшие годы (вряд ли их будет больше трех относительно спокойных) для укрепления своих позиций на евразийском континенте. Контроль над Евразией, который обеспечивается российско-китайским и российско-европейским союзами, гарантирует от повторных вашингтонских попыток посягательства на мировую гегемонию. 2017 год, с точки зрения создания предпосылок для установления такого контроля, будет критически важен.

При этом кто бы на каком этапе ни побеждал, результат всё равно один – диктатура, как последняя попытка удержать центральную власть и единство страны, а затем распад. От степени жестокости диктатуры зависит только её способность продержаться чуть дольше (при сокращающемся контроле над территориями) или чуть меньше, а также количество убитых. Неизбежность распада определяется не степенью жесткости или мягкости режима, не его внешнеполитической ориентацией, а исключительно отсутствием внутреннего ресурса на поддержание украинской государственности и нежеланием, да и неспособностью никого из внешних игроков взять её на содержание.

Сейчас, пока не прошла инаугурация Трампа, старые элиты будут пытаться активно влиять на формирующуюся новую политику Соединенных Штатов. Их совсем не устраивает примиренческая позиция Трампа. Они хотели бы, чтобы Соединенные Штаты продолжали активное противостояние с Россией. Потому что это будущее любых глобалистских элит, не только американских, но и европейских. Если Соединенные Штаты переходят от режима конфронтации к режиму диалога, то будущего у этих людей нет, ни политического, ни экономического.

Именно руководители украинского государства сделали всё возможное, чтобы на корню уничтожить народное сопротивление путчу – блокировать активных, запугать осторожных и развязать руки майданному террору ещё до победы путча. Без них бы сами путчисты, даже при помощи американских и европейских инструкторов и даже опираясь на сотни предателей в рядах госаппарата и силовых структур с задачей захвата власти не справились бы. И вот после трёх лет бессмысленного нытья на нудных междусобойчиках, после отчаянной борьбы за пост лидера эмиграции (они бы с путчем так вдохновенно боролись) политические трупы из бывших явились в московский суд и потребовали признать события февраля месяца 2014 года в Киеве государственным переворотом.

Сегодня самым актуальным для части российской элиты становится уже не факт получения барышей, а защита накопленных богатств. Тем более если есть кому передать их по наследству. Лучший же защитник – это сильное государство, с которым никто не захочет связываться. Поэтому они вынуждены становиться государственниками. Иначе их просто обдерут как липку. И кстати, Путин никогда не скажет: «Я устал, я ухожу». Он для этого слишком ответственный человек.

В Киеве не скрывали своих надежд, что под давлением санкций Запада Москва либо капитулирует, отказав в поддержке Донбассу и уйдя из Крыма, либо рухнет под тяжестью экономических проблем. В России произойдёт цветная революция, она развалится на части, украинские «специалисты» поедут в Москву работать министрами, а Киев займётся подсчётом «трофеев», которые и обеспечат процветание ближайших нескольких поколений «героев майдана». Прочтите материалы киевских аналитиков, публицистов за 2014 – начало 2015 года, посмотрите записи украинских телепрограмм с участием местных политиков и экспертов. Они не просто надеялись на это. Они не скрывали своей уверенности, что именно так всё и произойдёт, и спорили только о сроках российской капитуляции и объёме причитающихся Украине «трофеев».

В начале 2014 года, сразу после государственного переворота на Украине и даже после начала гражданской войны никто не думал, что ужасный конец превратится в ужас без конца. Вектор развития событий был абсолютно ясен. И то, что выпущенные на политическую арену и до зубов вооружённые ради свержения Януковича и подавления сопротивления Юго-Востока нацисты, бандиты и просто маргиналы будут разрушать государственность пока не превратят страну в Гуляй-поле; и то, что непримиримые противоречия между идеологизированными нацистами и олигархами-космополитами не дадут возможности создать сильную власть и загнать маргиналитет за Можай, и то, что большая кровь неизбежна в принципе было понятно.

Альтруизм в политике хорош только как часть прагматичного решения. Тот, кто занимается политической благотворительностью просто так (от широты души), не зная и не понимая зачем ему это надо и надо ли вообще (просто потому, что это благородно) долго не живёт. Кстати, в большинстве случаев немотивированного политического альтруизма вслед за донором гибнет и реципиент. Слишком уж он привыкает жить за счёт донора и оказывается неспособным к самостоятельному выживанию.

Фактически мы имеем дело с гражданской войной, начинающейся на территории Украины, подконтрольной Киеву. Причём этот этап гражданской войны утрачивает идеологический характер (какой имел первый этап, локализованный в Донбассе). Война за выбор будущего перетекает в войну за ресурсы, необходимые для выживания в настоящем. Это можно назвать как угодно, но только не майданом. Термин "третий майдан" используется киевскими пропагандистами для того, чтобы потенциальные путчисты могли получить поддержку жителей столицы, привыкших к тому, что майдан — это хорошо, и считающих его почти легитимным способом смены власти.

Я не шучу, украинские  политики действительно до сих пор убеждены в глобальной важности Украины и уверены, что Запад и Россия будут за неё упорно бороться и наперебой предоставлять любую поддержку. В этом был уверен Янукович, в этом уверен Порошенко, в этом уверены и те, кто идёт Порошенко на смену. Каждый следующий считает, что предшественник был дураком и поэтому у него не получилось, но он-то умный, у него обязательно выйдет.

Однако уже сегодня можно сказать, что у Вашингтона не сложилось. ЕС практически заблокировал договор о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (TTИП). Аналогичное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (ТТП) также рискует не вступить в силу. Его ратификацию уже приостановил Вьетнам. В пользу пересмотра ТТП и подготовки нового договора высказался президент Перу. Соглашения ТТИП и ТТП не случайно терпят крах. Подчинение экономик Европы и Юго-Восточной Азии Вашингтону имело смысл только в том случае, если бы США реально смогли блокировать трансевразийский маршрут.

Местечковая, провинциальная элита всегда мыслит категориями собственного огорода. Именно не города, не села, а огорода. И поэтому в собственный огород стремится превратить всю подконтрольную территорию. Её горизонт планирования ограничивается завтрашним днём. Государство она рассматривает как механизм изъятия в свою пользу общественной (по её мнению ничейной) собственности, а также собственности других представителей элиты, которые в данной ситуации всегда рассматриваются как оппоненты. То есть, ценность государства, с точки зрения местечковой элиты, не абсолютна, преходяща. Как только основная функция (передел собственности в пользу верхушки) выполнена, государство подлежит ликвидации.

Власть Порошенко так слаба и непопулярна, что о шансе досидеть до 2019 года говорить не приходится. Раз уж США заставили МВФ срочно выдать Киеву миллиард долларов в средине сентября, чтобы Порошенко продержался до выборов президента США 8 ноября, значит даже в Вашингтоне не уверены в способности Порошенко досидеть до Нового (2017) года. Опасность (а я бы сказал – неизбежность) нацистского переворота, ведущего к разрушению минской конструкции и резкому обострению ситуации на Украине (в том числе и возможному возникновению проблем с транзитом газа), существует уже. Начиная с сентября она крайне высока (мятеж возможен в любой момент).

Украинским нацистам отступать некуда. Мир означает для них тюрьму (это при том, что до тюрьмы и суда ещё дожить надо, а это – задача в нынешних условиях нетривиальная). Единственный способ предотвратить капитуляцию Украины (в форме ли начала выполнения Минска или любой другой) – смести нынешнюю власть, самим стать властью и, поскольку все возможности квазидемократического удержания власти исчерпаны, запустить механизм неизбирательного массового террора своих политических оппонентов и сочувствующих им.

Минские соглашения – это пространство для дипломатического манёвра, это боевые действия без войны, это попытка выиграть пространство и время, не применяя вооружённые силы. Причём с учётом того, что в интересах России этот конфликт на определённое время маргинализировать для того, чтобы не связывать там огромные ресурсы. У России ресурсы не резиновые, в случае увязания на Украине она не сможет эффективно противостоять США в других точках планеты, в той же Сирии. Но в Сирии решается судьба мира, а на Украине решается судьба Донбасса. Поэтому этот конфликт можно подморозить на какое-то время. Тот, кто победит в Сирии, победит и на Украине. Вот и всё.

Военные готовятся к войне. И если они видят, что политики практически уже довели до нее дело, то они констатируют: война неизбежна. Их уже к этому подготовили. Их уже заставили мобилизоваться, перевели в режим военных действий. При условии сохранения этой тенденции никакого другого решения, кроме военного, Соединенные Штаты не видят. Им надо либо отступать и менять формат своей внешней политики и полностью его перерабатывать — о чем, собственно, и сказал Путин, потребовав от американцев изменения отношения к России, — либо же они идут напрямую к войне. Каждый последующий шаг в этом направлении может стать шагом к началу войны.

Ну и наконец, ультиматум Путина – ответ всем тем, кто возмущённо вопрошал почему ещё в 2014 году российские танки не взяли Киев, Львов, Варшаву и Париж и в чём же заключается план Путина. Могу только повторить то, что писал тогда. Если вы собираетесь идти на конфронтацию с мировым гегемоном, вы должны быть уверены в том, что сможете дать ответ на любые его действия. Экономика, армия, общество, государственные и административные структуры – всё должно быть готово. Если же полной готовности нет – надо тянуть время и наращивать мускулы. Вот сейчас готово и карты выложены на стол. Посмотрим чем ответят США. Но геополитическая реальность уже не будет прежней. Мир уже изменился. США была публично брошена перчатка и они не осмелились её сразу поднять.

У нас с США противостояние не идеологическое, не финансово-экономическое (это только внешние формы в которых противостояние проявляется). У нас противостояние системное – не столько даже мировоззрений, сколько мировосприятий. Мы живём на одной планете, но в разных мирах. Миры эти могут друг друга теснить, но не могут смешиваться. При этом Русский мир может сосуществовать с американским, а вот американский с русским – нет. Эта невозможность определяется на уровне базовых ценностей. Для Русского мира нет ничего экстраординарного в признании права на существования иного, альтернативного мира. С точки зрения США, американский мир – единственно правильный – единственная возможная идеальная форма существования человечества. Всё остальное должно быть ликвидировано.